"Издательский центр РГГУ"
 



Каталог

Элемент не найден!

Почтовый адрес:

г. Москва,
Миусская пл., д.6,
РГГУ,
ИОЦ «Гуманитарная книга»




Новости

Рецензия на книгу «Возможна ли женщине мертвой хвала?..»: Воспоминания и стихи Ольги Ваксель»

29.05.2013

Перед нами книга очень особая для столь разветвленной области, как мандельштамоведение. Ольга Александровна Ваксель (1903-1932)  - подруга Осипа Эмильевича в недолгий период зимы 1925-го, более того – его возлюбленная, образовывавшая с четой Мандельштамов недолгий и странный даже для свободных нравов тройственный союз. Сама – поэтесса, художница, актриса, во всех этих областях не лишенная дарования, но всё-таки рассматриваемая скорее именно в мандельштамовском контексте. Наконец, просто тусовщица, как бы сказали сейчас.

Подросток , гостящий в коктебельском доме Волошина и воспитанница Екатерининского института благородных девиц, участница студии Гумилева, Института Живого Слова и ФЭКС`а, странница и официантка, трижды жена, последним браком – за  дипломатом Христианом Вистендалем, с которым уехала на его родину в Норвегию и вскоре покончила там собой, чем грозилась заранее… Перед нами уникальная личность – сильная, взбалмошная, свободная, интересная именно в этом качестве. Это становится понятно из публикуемых в полном виде воспоминанй Ваксель, надиктованных мужу и сохраненных, подготовленных к печати стараниями ее сына от первого брака, Арсения Арсеньевича Смольевского (1923-2003). Впрочем, автор исследования о Ваксель, Александр Ласкин, утверждает, что сын подчищал воспоминания матери, не желая видеть в тексте излишнюю откровенность. В настоящем издании купюры восстановлены; контекст дополняют и чрезвычайно (порой даже, может быть, избыточно) подробные комментарии Елены Чуриловой.

В томе приведены и стихи самой Ваксель – от совсем отроческих, вполне беспомощних, до местами ярких текстов последнего года жизни («… И этот мир – мне страшная тюрьма, / За то, что я испепленным сердцем, / Когда и как, не ведая, сама, / Пошла за ненавистным иноверцем»). Но это всего лишь фон для воспоминаний, отблеск того подлинного жизненного дары, что проступает сквозь мемуарный текст Ваксель. Не щадя ни себя, не окружающих, Ваксеоль изображает жизнь десятых-двадцатых в самых неожиданных подробностях, показывает самые различные человеческие образы, социальные и бытовые пространства, - и заинтересованный историк той эпохи подчерпнет здесь массу занимательных мелочей. Важен в первую очередь, однако, образ самой Ваксель, заставляющий видеть в ней то ли героиню, то ли трикстера, проходящего терез эти самые судьбы и пространства. В клубе вулкан удачи играть бесплатно и без регистрации

Важна и центральная загадка этих воспоминаний. Ваксель очень бегло и скорее даже пренебрежительно пишет о Мандельштаме. При этом Надежда Яковлевна много позже поминает Ваксель крайне пристрастно, как ей было свойственно, прилагает усилия, чтобы раздобыть рукопись воспоминаний, активно их обругивает, отчищая мандельштамовский миф от ненужной ей любви. А сам Мандельштам посвящает Ваксель три стихотворения при ее жизни – среди них такой шедевр, как «Из табора улицы темной…» - и несколько посмертных: «Возможна ли женщине мертвой хвала? / Она в отчужденьи и в силе, / Ее чужелюбая власть привела / К насильственной жаркой могиле…». Ваксель предстает теперь не только как элемент мандельштамовского мифа, но и как миф самостоятельный.

Данила Давыдов/ Книжное обозрение, № 7 (2013) 





Новости


Блог